В яме был обнаружен небольшой колодец, который, если верить источникам, носит умопомрачительное название Кошачий Лаз. Из этого колодца тянуло прямо-таки могильным холодом. Воображение рисовало холодные склепы и бродячих полурассыпавшихся скелетов. Справедливости ради следует заметить, что чайники в нашем лице оценили точность красивого названия лаза только когда нас ни с того, ни с сего угораздило начать туда залезать. Ползти пришлось ногами вперед (факт, вызвавший нервное хихиканье в нашей среде) на спине по грязному лазу с постепенно увеличивающейся влажностью. Мари и ее добрый ризеншнауцер остались снаружи.

Проникнув в первый зал, мы первым делом осмотрелись и записались в лежащей там грязной и мокрой обшарпанной ученической тетрадке в линеечку, для коей цели старательно нарисовали в ней два чайника, дату и время заброски. После чего отправились прогуляться дальше. Имели с собой только замшелый фрагмент карты, описывающий ходы, непосредственно прилегающие к треклятому лазу.

Было довольно прохладно (некоторые источники указывают среднюю температуру в 6-8 градусов круглый год), но более-менее сухо (не считая лаза, первого зала и небольшого участка после него). Хотя этот факт нас особо не радовал, так как воды в обувь мы нахватали в обилии еще в зале.

Скоро нам пришлось вернуться, поскольку наша веревка кончилась, а рисковать заблудиться нам не особо хотелось. Впрочем, на первый раз впечатлений было достаточно. Выбравшись обратно (при этом я умудрился сочитать до десяти - по количеству неправильной формы шишек, которыми обогатилась моя многострадальная голова) наружу, мы поняли, что Сьяны - рулез, а снаружи совершенно неинтересно - жарко и солнце светит. Поэтому снаружи мы оставили только Шогана (так зовут ризеншнауцера), и захватив Мари, спустились обратно. Я не хотел особенно удаляться от входа, чтобы собака без нас не затосковала и решил подождать Жорика и Мари в первом зале. Так я чуть не застудил нижние полушария мозга.

Изучая вышеописанную паршивую тетрадку, я выяснил, что больше всего народу сюда приезжает в воскресенье вечером.

Через полчаса вернулись Жорик и Мари. Я понял, что байки о том, что Сьяны давят на психику - не такие уж и байки. Дело в том, что этот невероятный кадр (Жорик, кто же еще) начал пороть полную чушь про то, что они встретили какого-то Доброго Духа и про то, что можно без труда видеть в полной темноте. Более того, об этом же толковала и Мари. Я немного обалдел, но тем не менее все-таки сделал в тетради запись о том, что мы выбросились и полез наружу.

Так закончилась наша первая вылазка в Сьяны. Мы решили вернуться сюда, захватив веревку подлиннее, побольше свечей, еще фонарь и запасные батарейки к обоим фонарям.